Источник: Эхо Москвы.
Е. МАЛОВИЧКО: Добрый вечер! В студии Екатерина Маловичко. 23:08 в Москве. Вечерний «Спортивный канал» на «Эхе Москвы». В гостях у нас сегодня будет Дмитрий Чернышенко, генеральный директор оргкомитета «Сочи-2014».
Дмитрий, добрый вечер!
Д. ЧЕРНЫШЕНКО: Добрый вечер всем!
Е. МАЛОВИЧКО: Спасибо, что Вы пришли к нам сегодня.
Д. ЧЕРНЫШЕНКО: Спасибо, что позвали.
Е. МАЛОВИЧКО: Очень рады Вас видеть уже не в качестве даже победителя, что мы дружно отпраздновали вместе после Вашего приезда из Гватемалы, а уже в качестве руководителя...
Н. КАЛУГИНА: Кать, мы забыли поздравить еще Дмитрия с тем, что ему орден дали после Гватемалы, орден Почета.
Е. МАЛОВИЧКО: Поздравляем!
Д. ЧЕРНЫШЕНКО: Спасибо большое. Но, справедливости ради, нужно заметить, что дали не только мне, но все равно очень приятно.
Е. МАЛОВИЧКО: Дим, поздравляем еще раз. Ну, честно признаюсь, конечно, обсуждать вопрос, как мы победили, как вам это удалось, было гораздо проще. Теперь нам нужно обсуждать, что теперь делать до 2014 года, начинается второй этап. Как Вы говорили, первый – заявка; второй – подготовка; третий, собственно, – проведение. Ну вот, подготовка, наверное, самое сложное. В этом нам и предстоит разобраться. Тем более что утверждены уже все структуры, которые будут за это отвечать. Вы стали гендиректором оргкомитета, но я так понимаю, что у Вас есть еще сопреходящие должности. Создана госкорпорация, создан консорциум, есть наблюдательный совет. Кто за что отвечает?
Д. ЧЕРНЫШЕНКО: Давайте попробуем разобраться. Прежде всего, пока не создана госкорпорация и нет консорциума. Но, тем не менее, существует система управления подготовкой и проведением Олимпийских игр. На мой взгляд, очень эффективная и гибкая, но в то же время представляющая собой вертикаль. Для того чтобы было легче представить нашим уважаемым радиослушателям, мы должны понять, что есть три уровня управления. Верхний уровень – это совет при президенте по развитию спорта, спорта высших достижений, подготовке и проведению XXII Олимпийских зимних и XI Паралимпийских зимних игр в Сочи в 2014 году. Это стратегический уровень управления. В состав совета вошли практически все министры и люди, которые, по мнению руководства нашей страны, будут принимать самое активное участие в этих трех направлениях – развитие массового спорта, обеспечение результатов в спорте высших достижений и подготовка к проведению Олимпийских игр. На верхнем уровне совета есть президиум, который возглавляет председатель правительства господин Зубков. В состав президиума входит, скажем так, ключевая команда управленцев, которые также (внимание!) входят в состав Наблюдательного совета Оргкомитета на втором уровне управления и часть из них входит в состав Наблюдательного совета или совета директоров государственной корпорации, которая будет создана специальным законом о госкорпорациях, прошедшим сегодня первое слушание в Государственной думе и практически единогласно принятым в 1-ом чтении. Получается, что, однажды придя к согласию на стратегическом уровне управления, ключевые управленцы на всех остальных уровнях исполнения не конфликтуют и не обсуждают снова эти же решения, а занимаются их непосредственным выполнением.
Оргкомитет, который стоит на второй ступени этой олимпийской системы управления, по сути дела, выполняет поручения Международного олимпийского комитета. Мы помним, что Олимпийские игры являются исключительной собственностью Международного олимпийского комитета. То есть по отношению к нам МОК является заказчиком. Они очень внимательно следят за всеми организационно правовыми формами. Даже устав утверждался МОКом, перед тем как попал на утверждение различным структурам: от организационных, юридических и правовых департаментов и различных ведомств до самих учредителей. В соответствии с контрактом, учредителями оргкомитета должны являться как минимум два органа – это Национальный Олимпийский комитет России и город, принимающий Олимпийские игры. По согласованию с МОК введен третий учредитель – это Правительство Российской Федерации. Учитывая национальный масштаб задачи и высочайшую важность этого проекта для страны, наше правительство приняло такое решение, и Международный олимпийский комитет с ним согласился. То есть роль государства в подготовке Олимпийских игр 2014 года достаточно высока, и можно даже сказать, что превалирует над всеми остальными участниками. Хотя должен заметить, что Оргкомитет – это автономная некоммерческая организация, то есть структура, самостоятельно зарабатывающая деньги, которые потом реинвестируются в подготовку и проведение Олимпийских игр. Я хочу заметить, что в соответствии с теми гарантиями, которые давало наше правительство, а это была толстая папка, если помните, которая сопровождала нашу заявочную книгу, оно обеспечивает субсидирование Оргкомитета в сумме, которая примерно составляет четверть расходного бюджета Оргкомитета. То есть остальные 75% Оргкомитет должен заработать сам, реализуя очень мощный маркетинговый потенциал, который из себя представляют Олимпийские игры в России – в стране, где очень активно развивается экономика; в стране, которая сама по себе в последнее время меняется очень сильно. Когда мы составляли бюджет подготовки Олимпийских игр, то исходили из консервативного прогноза. И даже по этому консервативному прогнозу у нас получается нулевой баланс. Это означает, что если мы выполняем те планы, которые мы наметили, то убытка у Оргкомитета не будет. История последних олимпийских игр свидетельствует о том, что все Игры сейчас становятся прибыльными. Соответственно мы рассчитываем на то, что получим прибыль.
И третий уровень вертикали по подготовке Игр – это госкорпорация «Олимпстрой», которую по предложению президента возглавил Семен Вайншток - очень серьезный руководитель. Все дифирамбы, какие можно, ему уже спели. Очевидно, что человек строил во всех условиях: и под водой, и в горах. Он не понаслышке знает, что такое строительство. Однако госкорпорация, которая создается специальным законом Российской Федерации, обладает более широкими полномочиями, нежели просто строительство олимпийской инфраструктуры. Как сказал президент: «Это прекрасный повод навести порядок в регионе». В уникальном регионе нашей страны, который приспособлен для круглогодичного отдыха и так любим россиянами. Я всегда говорил, что по сравнению с эволюционным развитием, развитие во время подготовки к Олимпиаде – это скачок в будущее примерно на 20-25 лет. Поэтому упускать возможность акселерации, если можно так выразиться, экономики нашей страны было бы непростительно. Госкорпорация строит новую инфраструктуру для целого региона. Это все, что касается структуры управления.
Н. КАЛУГИНА: Я одного не могу понять. Мы знаем, что Оргкомитет обычно заключает контракты с некими строительными фирмами, которые получают право считаться олимпийскими партнерами, что чрезвычайно почетно и является для них также имиджевой рекламой. Тогда зачем создается дополнительная прослойка между теми, кто будет строить и Оргкомитетом, называемая госкорпорацией?
Д. ЧЕРНЫШЕНКО: Я не вижу здесь никакой прослойки, поскольку между оргкомитетом и госкорпорацией никого нет. И строить будет именно госкорпорация. И, как я уже сказал, будет застраивать целый регион, создавать город XXI века. Госкорпорация станет управляющей компанией, которая будет самостоятельно решать, какие операции она будет делать сама, а на какие привлекать дополнительных подрядчиков. И здесь я не вижу никакого избыточного промежуточного звена. Все прямолинейно.
Е. МАЛОВИЧКО: Дмитрий, вот я сегодня читала в законе о госкорпорации, что она имеет право привлекать государственные инвестиции, частные и добровольные пожертвования. Сведу вопрос на низкопопулярный уровень. Вот если я захочу вложить в «Сочи-2014» 1000 рублей, кому мне их отдать, и как мне проверить, пойдут ли они именно на организацию Олимпиады?
Д. ЧЕРНЫШЕНКО: У меня есть свое мнение по этому вопросу, но было бы некорректно его озвучивать. Я думаю, что это зона ответственности создаваемой госкорпорации, которая будет создана в этом году. То есть уже достаточно скоро этот вопрос можно будет адресовать руководителю госкорпорации генеральному директору Семену Вайнштоку либо руководителю Наблюдательного совета или совета директоров госкорпорации. В настоящий момент предполагается, что это будет министр регионального развития Дмитрий Козак.
Н. КАЛУГИНА: И опять я не поняла в этой ситуации. Насколько я знаю, в других странах добровольные пожертвования граждан в фонд Олимпиады, принимаются в Оргкомитете. Радуешься ты своей олимпиаде, можешь ты, например, доллар подарить – приходи в Оргкомитет и отдавай.
Е. МАЛОВИЧКО: Да, все-таки хочется понять. Хорошо, оргкомитет зарабатывает. А что он еще делает?
Н. КАЛУГИНА: А тут оргкомитет говорит: «Нет»...
Е. МАЛОВИЧКО: Да. Очень много вас как-то.
Д. ЧЕРНЫШЕНКО: Если есть какие-то граждане, которые хотят совершить пожертвование, то я, пользуясь случаем, что Семен Вайншток еще не согласился...
Е. МАЛОВИЧКО: То есть Вы готовы их принять, я поняла.
Д. ЧЕРНЫШЕНКО: Готов их принять в Оргкомитете. Ну, а если серьезно, то здесь нужно понимать, что Оргкомитет отвечает за организацию и проведение Олимпийских игр. В зависимости от той модели, которую выбирает страна-организатор сюда может входить либо строительство, либо контроль за соблюдением специальных требований Международного Олимпийского комитета и спортивных федераций. В нашем случае выбрана вторая модель. То есть Оргкомитет не занимается стройкой. Исторически так сложилось, что Оргкомитеты брали на себя обязательства по строительству, но когда речь шла о небольших масштабах, как, например, в Ванкувере. Там нужно довести буквально пару объектов. А вот когда строительство глобальное, а тем более перестраивается целый регион, создается горноклиматический курорт, то очевидно, что этим должна заниматься отдельная структура.
Е. МАЛОВИЧКО: А то, что оргкомитет зарабатывает деньги – это вообще нормально для организации, занимающейся подготовкой Олимпиады, или это какое-то новшество «Сочи-2014»?
Д. ЧЕРНЫШЕНКО: Нет, это традиции.
Е. МАЛОВИЧКО: Просто я хотела подчеркнуть это. Мне кажется, что пока ни у кого не отложилось в голове, что Оргкомитет может заниматься еще и зарабатыванием денег.
Д. ЧЕРНЫШЕНКО: Совершенно верно. Более того, это во многом объясняет непосредственное участие МОКа в управлении Оргкомитетом на уровне аудита. Напомню, что прибыль, в случае если она возникает у Оргкомитета, делится в следующих пропорциях: 60% идет на развитие спорта в стране, 20% отчисляется в Международный олимпийский комитет и 20 - в Национальный Олимпийский комитет. Именно поэтому МОК тщательно контролирует все расходы и доходы, ведь они, в общем-то, тоже рассчитывают получить прибыль от Игр.
Н. КАЛУГИНА: У меня такой, может быть, странный вопрос. Подготовка Олимпийских игр в Сочи и создание инфраструктуры в принципе в небогатом регионе соединены вместе. То есть Олимпиада-2014 – это больше политическое, чем экономическое событие? Насколько я знаю, в Сочи даже канализация в море выходит.
Д. ЧЕРНЫШЕНКО: Да, но здесь я опять же не вижу никакого конфликта интересов. Все управление происходит на самом верху в лице совета при президенте, который призван как раз отследить, чтобы все заинтересованные стороны были удовлетворены. В первую очередь – это, конечно, жители региона и всей страны в целом. Только потом идут остальные группы, которые будут пользоваться этой инфраструктурой.
Е. МАЛОВИЧКО: Дмитрий, у нас уже пошли вопросы на эту скользкую тему на наш пейджер. Я пока не очень понимаю, входит ли это в сферу Вашей компетенции, но вопрос все-таки задам. Вот Гоша из Санкт-Петербурга пишет: «Радовался, когда получили олимпиаду, а сейчас нет. Я на счет закона о изымании земельных участков. Это гадко. Стыдно потом не будет, господа?». Речь идет о законе, принятом сегодня Государственной Думой в первом чтении, в котором говорится об изъятии земель под федеральные нужды, но не уточняется, что это будет делаться только в Сочи. То есть пока законопроект существует в таком виде, подобное может произойти и в любом другом городе Российской Федерации. Естественно, все испугались. Во-первых, как лично вы относитесь к этому закону? И, второе, что вообще можете сказать о процедуре изъятия земельных участков у сочинцев?
Д. ЧЕРНЫШЕНКО: Во-первых, сегодня был рассмотрен закон о госкорпорации. А что касается процедуры изъятия земель, то тут надо понимать, что это необходимая процедура, и учитывая то, что проект связан с очень серьезными обязательствами по срокам: примерно за два года, а в некоторых случаях за год до начала Олимпийских игр в Сочи должны пройти тестовые события в виде Кубков мира или даже чемпионатов мира – то предусмотрен ускоренный процесс переуступки земельных участков, если они входят в сферу интересов строительства будущей инфраструктуры. Я хотел бы напомнить то, о чем неоднократно говорил президент нашей страны и о чем постоянно напоминается на всех совещаниях: во главу угла всегда ставятся интересы граждан! На встрече с Жаком Рогге Владимир Путин отметил, что мы не будем экономить в тех случаях, когда будут затрагиваться интересы людей и вопросы экологической безопасности. То есть мы готовы на дорогие решения, ради того чтобы ничьи интересы не пострадали. Это первое.
И второе. Вы помните, президент просил губернатора и мэра, чтобы они неформально подходили к решению вопроса с переселением. А что касается самого переселения, то я думаю, что сейчас испуг гораздо больше реальной ситуации. Когда мы проектировали олимпийскую инфраструктуру и сами спортивные объекты, то исходили из того, чтобы они не затрагивали интересы граждан. Мы специально анализировали кадастровые планы. И сейчас могу с уверенностью сказать, что спроектированные объекты не затрагивают существующие строения, какими бы ветхими и убогими они не были. Но понятно, что если стоит задача создать курорт XXI века для всей страны, то какие-то строения, которые с первого взгляда не находятся на территории, например, Олимпийского парка, но расположены рядом и попадают в зону строительства линии электропередачи, автомобильных или железных дорог, могут попасть под снос. Но опять же, все это делается для развития региона. Думаю, что это будут единичные случаи, а не массовые сносы. Так что здесь проблема скорее надуманная, и она специально гипертрофирована в угоду каких-то других интересов.
Н. КАЛУГИНА: Но, Дмитрий, тут есть один маленький момент. Если верить тому, что говорят многие наши коллеги-телевизионщики, то как раз народ может очень хорошо нажиться на всем этом строительстве, потому что цены на землю в Сочи уже стали даже выше, чем на Рублевке.
Е. МАЛОВИЧКО: Да, и при этом вы говорите, что есть указание не экономить. И что значит «неформальные методы»?
Д. ЧЕРНЫШЕНКО: Президент, видимо, имел в виду, что оцениваться земли должны по коммерческой стоимости.
Е. МАЛОВИЧКО: Так они и будут сидеть на огороде и заламывать цены. Хорошо.
Н. КАЛУГИНА: Значит, пойдет по 50 тысяч у.е. за соточку...
Е. МАЛОВИЧКО: То есть с одной стороны, люди могут устраивать пикеты, как в Южном Бутово. Только в отличие от Южного Бутова, которое просто остается проблемой Москвы, в данном случае речь идет о столице Олимпиады, к которой будет приковано внимание всего мира, что является очень благоприятной почвой для спекуляционных материалов. А с другой стороны люди будут заламывать цену на свою собственность.
Д. ЧЕРНЫШЕНКО: Абсолютно точно. Именно так и будет. И президент предусмотрел это с самого начала. Создана так называемая «олимпийская прокуратура», которая, видимо, призвана остудить пыл искателей ажиотажных доходов и избежать спекулятивных сделок с землей. Там и другие махинации возникают. С теми же разводами и прочими способами...
Н. КАЛУГИНА: Ну, наши «Кулибины» догадаются.
Е. МАЛОВИЧКО: Да, это точно.
Д. ЧЕРНЫШЕНКО: Этим будет заниматься специальное подразделение генпрокуратуры. Конечно, каждый случай будет рассматриваться отдельно. Помню, на встрече президент затрагивал тему поселения староверов. Я хорошо знаю, о чем идет речь, что это за поселение. Их действительно там не много, но это вовсе не решает проблему. К ним нужно отнестись с большим вниманием и обеспечить такие условия, чтобы они в свою очередь с пониманием отнеслись к нашим задачам и с благодарностью приняли интересные предложения по организации их общины в каком-то более подходящем для этого месте, нежели посередине Олимпийского парка. Я абсолютно уверен, что если переговоры будут открытыми и демократичными, то такими же будут и результаты.
Н. КАЛУГИНА: Сколько «земельных скандалов» реально Вы ожидаете в ближайшие 6 лет?
Д. ЧЕРНЫШЕНКО: Думаю, гораздо меньше, чем в Лондоне. У нас 95% территории, которую планируется застроить, принадлежит государству, поэтому поле для конфликта очень маленькое. В Лондоне наоборот. У них 85% территории были частные владения. Вы знаете, что Лондон – это, наверное, самый демократичный и космополитичный город. Но тем не менее, они очень жестко занимались выкупом земель, когда собственник мог оспаривать только стоимость, и то недолгое время. У них даже есть такая процедура, когда человек просто получает уведомление о том, что за его дом предлагается столько-то, а о сумме можно поговорить после Олимпийских игр. То есть в этом смысле мы к своим гражданам относимся, в моем понимании, гораздо более лояльно, как они того и заслуживают.
Е. МАЛОВИЧКО: А теперь давайте обратимся к проблемам тех, кто приедет в Сочи на Олимпийские игры. Я буду исходить из положения болельщика, который захочет поехать на Олимпиаду. Оргкомитету «Сочи-2014» придется столкнуться с проблемой, которая не решена, в общем, во всей стране. У нас очень плохо с гостиницами. У нас есть гостиницы 5 звезд, и есть гостиницы...
Н. КАЛУГИНА: А-ля советские.
Е. МАЛОВИЧКО: Да, а-ля советские, а есть гостиницы по ценам 5-звездочных, в которых предлагается советский сервис. Совершенно нет гостиниц эконом класса. То есть такой ситуации как в Европе, где можно поселиться в номере от 30 до 80 евро за сутки, нет. У нас дикий разброс цен. Но, при этом, заплатив большие деньги, иногда можно получить такой сервис, который совершенно не соответствует этим ценам. И говорят, что для Сочи это очень характерный синдром.
Д. ЧЕРНЫШЕНКО: Характерный. Дело в том, что те, кто работает в сфере услуг в Сочи, привыкли получать возврат инвестиций в размере 100% годовых. Но рынок рано или поздно наводит порядок. Во время заявочного процесса была проведена специальная сертификация гостиничного фонда Сочи, когда гостиницы прошли проверки и получили определенную звездность. Причем в этой процедуре участвовали эксперты МОК. Те гостиницы, которые прошли эту проверку, изъявили желание стать партнерами Олимпийских игр и встретить гостей. Они заключили с Оргкомитетом «Сочи-2014», можно так сказать, специальные соглашения. То есть они дали гарантии, контрактные обязательства, по которым они гарантируют очень демократичный коридор цен в соответствии с рекомендациями МОК.
Е. МАЛОВИЧКО: Ну, это какой коридор цен, к примеру?
Д. ЧЕРНЫШЕНКО: Ну, тот, о котором Вы говорили – 80 евро. 150 евро за номер в сутки в гостинице 4 звезды. Гостям Олимпиады, количество которых соответствует пропускной способности олимпийских объектов, будет обеспечено проживание не по спекулятивным ценам, а по тем, что гостиницы обещали в своих гарантиях. Правда, очевидно, что приедет гораздо больше людей, чем могут вместить спортивные объекты, поскольку во время Игр параллельно будет проходить культурная Олимпиада, город станет центром мирового внимания. Но я абсолютно спокоен в том, что гостиничный фонд в Сочи, как наиболее привлекательный с точки зрения возврата инвестиций, будет создан в соответствии с планируемым объемом приезжающих гостей. Посмотрите, уже сейчас идет бум гостиничного строительства в регионе.
Е. МАЛОВИЧКО: То есть можно будет приехать. А вот пошли слухи, что на следующий день после победы, или через несколько часов после победы Сочи, уже один гражданин забронировал себе номер в «Редиссон Лазурная». Вообще места-то там будут? Или надо уже сейчас бронировать?
Д. ЧЕРНЫШЕНКО: Дело в том, что в тех гостиницах, с которыми как раз заключены наши соглашения, места забронировать, кроме как через Оргкомитет, будет невозможно.
Е. МАЛОВИЧКО: Ну, хорошо, все забронируют через Оргкомитет на 6 лет вперед. У нас, знаете, на матч Россия-Англия уже столько билетов забронировано, что я уже не знаю, кто на этот матч придет.
Д. ЧЕРНЫШЕНКО: В соответствии с рекомендациями Международного олимпийского комитета мы откроем бронирование где-то примерно за 2.5 года до Игр. В других гостиницах можно пробовать бронировать.
Е. МАЛОВИЧКО: В Интернете народ уже, знаете, собирается, там частное жилье снимать. Правда, на берегу. Только вот будет ли оно существовать к 2014 году – вопрос. А потом зима – это все-таки не лето, чтобы на море ехать.
Д. ЧЕРНЫШЕНКО: Ну, в центральном Сочи частное жилье никуда не денется.
Е. МАЛОВИЧКО: Это, да.
Н. КАЛУГИНА: Дмитрий, хочу Вам сразу задать очень неприятный вопрос, который уже тихонечко распространяется в спортивных кулуарах. В свое время Олимпийский комитет заявил, что первостепенной задачей является построение санно-бобслейной трассы в Сочи. Начали ее строить. Но уже сейчас всем известно, что это не тот проект, что деньги вложили куда большие, чем планировалось, что проект надо пересматривать. И вот идет вокруг этой трассы такое броуновское движение.
Д. ЧЕРНЫШЕНКО: Давайте я внесу ясность. Дело в том, что вообще в мире не так много санно-бобслейных трасс – их всего 10. Людей, которые что-то в них понимают не многим больше, чем самих трасс. Проектировала и выбирала место под санно-бобслейную трассу в Сочи компания Terry Goudzovsky, рекомендованная FIBT – Международной федерацией бобслея. Они, наверное, единственные специалисты в мире, которые знают, как это делать. А ломать ничего не нужно, поскольку все еще только на бумаге. Ни одного дерева пока не срублено. В настоящий момент, в связи с обращениями «Гринпис» и Фонда защиты дикой природы рассматривается возможность поиска альтернативных мест. Заключение, по поводу того, есть ли еще какое-то место, кроме того, что нашла международная федерация, согласно плану международные эксперты должны дать до 10-го октября. Я надеюсь, что они к этому времени смогут что-то сказать. Напомню, что основные претензии, которые предъявляют экологи к санно-бобслейной трассе, это то, что она находится в непосредственной близости от заповедника, который включен в наследие ЮНЕСКО. По большому счету, можно найти аргументы как в пользу одной позиции, так и в пользу другой.
Н. КАЛУГИНА: Так спортсмены говорят, что там перепад недостаточный.
Д. ЧЕРНЫШЕНКО: Ну, это абсолютно популистские заявления.
Е. МАЛОВИЧКО: Я уже слышала рассказы, что там хотят построить стационарные места, хотя все знают, что на санно-бобслейных соревнованиях собираются друзья, родственники, члены команды, то есть от силы несколько десятков человек, которые стоят просто вдоль желоба. Ну, не проходят соревнования при полных трибунах. В общем, уже рассказывают курьезы об этой трассе.
Д. ЧЕРНЫШЕНКО: Люди там сидят на маленьких трибунах в зоне старта. Их там немного – не больше тысячи, если я не путаю. Остальные, вы абсолютно правы, стоят вдоль всей трассы. А перепад высот не может быть недостаточным – это требование международной федерации. Уклоны, кривизна и прочие всякие моменты – это, опять же, их требования. И, конечно, те, кто проектирует, особенно специалисты международной федерации, не могут совершать таких ошибок. Это первое. Второе. Есть проект, который будет проходить экспертизу той же самой международной федерации. Причем, мы помним, что их две. Одна бобслей и скелетоны, другая сани. Эксперты будут иметь возможность дать свое заключение по проекту. Только после этого он попадает на нашу государственную экспертизу, где проходит оценку воздействия на окружающую среду, а потом и все остальные необходимые оценки. Потом уже дается разрешение на строительство. Все это еще впереди. Поэтому говорить, что там что-то недостаточного уровня или надо что-то сломать – это неправильно.
Е. МАЛОВИЧКО: Ну, объекты, как я понимаю, должны быть готовы где-то к 2012 году, чтобы как минимум за год до Олимпиады прошло тестирование. Спускаю нашу дискуссию опять на бытовой уровень – по поводу гостиниц. Трудно запустить, например, новую гостиницу с нуля. Вот начала работать гостиница, и понаехало туда сразу гостей Олимпиады. Будет ли проводиться какое-то тестирование гостиниц? Будете ли Вы набирать новый персонал? Потому что говорят, что справится с издержками советского мышления у сотрудников сервиса просто невозможно. Есть слухи, что некоторые универсамы просто набирают новых людей. У нас на пейджер приходит куча вопросов типа «Можно ли поехать поработать на Олимпиаде?». Это же громадный рынок рабочей силы.
Д. ЧЕРНЫШЕНКО: Опять же, мы здесь не будем изобретать велосипед. Есть опыт подготовки предыдущих Олимпийских игр в других странах, который говорит о том, что подготовка квалифицированного персонала для обслуживания, в том числе и в гостиничном сервисе – это очень серьезный вопрос, который нужно решать комплексно. Это и обучение за рубежом ключевых специалистов, которые потом эти знания могут распространять среди всех остальных на местах, это и создание своих институтов. Все эти процессы как раз заложены в плане работы Оргкомитета. Мы за этими процессами будем очень внимательно следить. Теперь сто касается рабочих мест. Подсчитано, что порядка 150 тысяч новых рабочих мест образуется в результате подготовки Олимпийских игр. Основной, конечно, прирост в строительстве и эксплуатации объектов. Плюс во время Игр будут работать порядка 20 000 волонтеров, добровольных помощников на обслуживании инфраструктуры. Поэтому мы всех ждем и будем рады принять.
Е. МАЛОВИЧКО: Вот уже идут споры, судя по заголовкам в Интернете, что для подготовки Олимпиады будут привлечены таджики и турки. А сочинцы?
Д. ЧЕРНЫШЕНКО: Ну, если сочинцы захотят работать и выдержат конкуренцию с таджиками и турками, то будут работать. Но так как строительством конкретных частей инфраструктуры или объектов будут заниматься отдельные подрядчики, они будут самостоятельно решать вопрос о привлечении рабочей силы. Подсчитано, что численность Сочи к 2014 году вырастет примерно в два раза и достигнет примерно миллиона жителей. Очевидно, что этот миллион жителей будет нуждаться в коммунальных услугах, в обеспечении различным сервисом и так далее. Так вот это и создаст новые рабочие места, куда, может быть, имеет смысл стремиться, а не биться с таджиками за право помогать в строительстве.
Н. КАЛУГИНА: Дмитрий, вот практически каждую олимпиаду раздается крик от простого российского народа, что, дескать, Вы послали команду на Олимпиаду за мои деньги честного налогоплательщика. Сейчас развернется огромное строительство. Какая часть денег налогоплательщиков пойдет туда?
Д. ЧЕРНЫШЕНКО: Никакая. Дело в том, что налогоплательщики не являются в данном смысле пополнителями бюджета строительства олимпийской инфраструктуры. Это деньги федерального бюджета, то есть деньги, которые появляются от продажи нефти и других операций подобного рода. Более того, наблюдается очень интересная позитивная тенденция замещения инвестиций федеральных частными инвестициями. Многие объекты находят своих частных хозяев, и таким образом происходит экономия средств. Причем речь идет об объектах, которые традиционно не являлись предметом горячего спроса, такие как трамплины или стадион для фигурного катания, то есть то, на что раньше инвесторы смотрели косо, поскольку им было интереснее построить олимпийскую деревню. Сейчас уже люди понимают, что и эти объекты будут представлять собой огромный интерес.
Е. МАЛОВИЧКО: Как всегда есть опасения по поводу того, на что потратят деньги, не разворуют ли по дороге и что потом все достанется каким-то богатеям. Причем не важно, речь идет об Олимпиаде или о чем-то другом. Предположим, что в Сочи все построится, пройдут Олимпийские игры, и город превратится в курорт европейского уровня. Смогут ли россияне туда ездить? Или изначально строится новый богатый курорт с европейскими ценами, на который смогут пробиться только люди соответствующего достатка?
Д. ЧЕРНЫШЕНКО: Нет. Инфраструктура создается под большое количество возможных пользователей. Скажем так, для среднего класса и, может быть, даже ниже среднего. В том числе и на горнолыжных курортах. Раньше это действительно были элитные виды спорта, но сейчас они становятся массовыми. Еще раз процитирую мнение многих членов МОК, которые после Гватемалы мне говорили, почему, как им показалось, Сочи выиграл. Все дело в историческом наследии, которое оставят после себя Олимпийские игры в Сочи, и которым будут пользоваться россияне и все Олимпийское движение. Именно это стало ключевым фактором при выборе столицы Олимпиады-2014.
Н. КАЛУГИНА: Когда вы были у нас после Гватемалы, вы рассказали о том, какими видели свои задачи на первом этапе, на этапе заявки, и сказали, что знаете, какие задачи должны быть поставлены на следующих этапах, и вы готовы их сформулировать, если получите такое право. Такое право вы получили. Какие задачи вы ставите на ближайших этапах подготовки к Олимпиаде?
Д. ЧЕРНЫШЕНКО: Ну, опять же ничего нового. Это планирование, планирование и еще раз планирование. Успех реализации любого проекта зависит от того, насколько правильно он спланирован. Дальше уже будет делом техники эти планы осуществить. Поэтому сейчас мы разрабатываем планы всех мероприятий по подготовке и проведению Олимпийских игр в Сочи. И мы не одиноки в этом, мы не изобретаем велосипед, а опять учимся. То есть весь заявочный процесс мы учились на опыте наших коллег из Оргкомитетов других стран, и сейчас продолжаем наше обучение для того, чтобы в своей работе использовать только самый лучший и передовой опыт для организации самых впечатляющих и инновационных Игр. Мы нацелены именно на такой результат. Очевидно, что наибольшей компетенцией обладает МОК, который каждые два года проводит Олимпийские игры в разных странах. У них есть большой опыт и уникальное понимание управления рисками. Поэтому мы, как прилежные ученики, внимаем все эти колоссальные знания, для того чтобы учиться на чужих ошибках, поскольку, я уверен, у нас еще будет и масса своих.
Н. КАЛУГИНА: А когда закончится этап планирования и начнется этап выполнения планов?
Д. ЧЕРНЫШЕНКО: Дело в том, что планирование – это процесс, который будет осуществляться постоянно до самого начала Игр. Существует насколько стадий планирования. МОК выделяет стадию базового планирования, в которой мы сейчас находимся. Дальше, примерно с середины 2008-го года, начинается стратегическое планирование, и уже с 2010-го года идет операционное планирование. Потом следует период проверки и готовности. И, наконец, кульминация – проведение Игр. После этого (внимание!) наступает еще одна фаза – это расформирование Оргкомитета и передача опыта. По контрактным обязательствам, мы должны в течение двух лет после Олимпийских игр очень подробно и тщательно обучать Оргкомитеты, которые придут за нами.
Е. МАЛОВИЧКО: Дмитрий, а как тогда так получается, если все настолько продумано МОКом и существует такой богатый опыт проведения Игр, что перед каждой Олимпиадой мы слышим, что организаторы чего-то не успели, все доделывается в спешке. А уж как это свойственно нашей стране – мы все знаем. У нас, правда, есть еще пример соседей: на Украине чемпионат Европы по футболу пройдет на два года раньше Олимпийских игр в Сочи, но там уже сейчас пишут, что ничего не готово. С другой стороны, глава Олимпийского комитета России Леонид Тягачев уже поспешил заявить, что у нас все работы идут с опережением графика. Честно говоря, и то, и другое пугает.
Д. ЧЕРНЫШЕНКО: Он, кстати, абсолютно правильно сказал. Действительно, по многим процессам, в частности планированию, мы идем с опережением графика. Правда, в некоторых вопросах немножко отстаем, но скоро наверстаем. Думаю, что мы приятно удивим и мировое сообщество, и Международный олимпийский комитет тем, что все будем делать вовремя. Потому что если смотреть историю проблем, которые случались со срывами сроков, она как раз исходила из того, что неправильно были выбраны способы и подходы в управлении. Учитывая то, что та структура управления подготовкой к Играм, которая сейчас создана, является, наверное, самой эффективной для нашей страны. У меня есть уверенность, что мы все сделаем в срок.
Н. КАЛУГИНА: Вопрос на да-нет. Вы свою команду победную «гватемальскую команду» сохранили?
Д. ЧЕРНЫШЕНКО: Да.
Е. МАЛОВИЧКО: Напомню, что сегодня в эфире мы обсуждали Олимпиаду 2014 года в Сочи с генеральным директором Оргкомитета «Сочи-2014» Дмитрием Чернышенко. Дмитрий, ждем Вас еще у нас в эфире.
Д. ЧЕРНЫШЕНКО: Спасибо. И, вместе мы еще раз победим.
Е. МАЛОВИЧКО: Спасибо.